Ангелы не живут высоко в небесах, они невидимо присутствуют рядом с людьми, прислушиваются к их мыслям, подбадривают в трудные минуты и направляют их поступки. Но у них нет доступа к простым человеческим радостям: они не чувствуют вкуса горячего кофе, боли от пореза или трепета перед любимым человеком.
Сортировать:Показано: 6
В испанской Калифорнии XIX века власть жестокого губернатора Рафаэля Монтеро держится на страхе, конфискации земель у местных жителей и беспощадных казнях всех, кто осмеливается противостоять его приказам. После долгого заключения в темнице возвращается тот, кого все боятся и уважают — таинственный борец за справедливость в черной маске, известный всем как Зорро.
Действие фильма разворачивается во Франции первой половины XIX века, накануне грядущих революционных потрясений. Жан Вальжан отбывает многолетнее каторжное заключение за кражу хлеба, пытавшегося накормить голодающих родных, и после освобождения остается отверженным в глазах общества — за ним закрепился клеймо преступника, из которого практически невозможно выбраться.
Гарри Барбер только что вышел из тюрьмы, где отсидел два года за преступление, в котором упорно отказывается признавать себя виновным. Он мечтает о тихой жизни, но не может найти нормальную работу, пока ему не предлагают очень выгодное, на первый взгляд, задание — сыграть роль посредника в инсценированном похищении падчерицы местного миллионера.
Нео-вестерн Стивена Фрирза, снятый по мотивам неопубликованных писей писателя и скотовода Макса Эванса, который сам жил и работал в регионе Хай-Лоу на западе США в первой половине XX века. Действие картины разворачивается в послевоенном Нью-Мексико, где два ветерана Второй мировой войны пытаются вернуться к мирной жизни на ранчо, но сталкиваются с жестокими порядками, установленными местными...
Эмир Кустурица снимает эту историю в своём фирменном стиле, смешивающем грубый цыганский юмор, трогательную лирику и немного безумия, характерного для его фильмов о жизни на окраине Белграда. Два пожилых цыганских барона, которые заработали свои состояния на не самых законных делишках, сохранили дружбу и взаимное уважение, хотя не пересекались больше четверти века.