Дарлин Хейген прошла долгий путь от тяжелого алкоголизма к трезвости, но даже годы sobriety не избавили её от постоянной тоски по дочери Салли, пропавшей без вести двадцать лет назад. Эта утрата сломала женщину, вогнала в глубокую депрессию и оставила в душе незаживающую рану, о которой она почти не говорит даже близким.
